28 января 2026 г.
Вашингтон, округ Колумбия
ГОССЕКРЕТАРЬ РУБИО: Я думаю, мы можем поговорить – если вы хотите, я уверен, что ваши вопросы будут касаться того, что произошло до операции, что предшествовало ей и что происходило в процессе. Выступая этим утром, я хотел бы сосредоточиться на сегодняшнем дне и на продвижении вперед, так как прошедшие события мы сможем обсудить, отвечая на ваши вопросы.
И позвольте мне сказать следующее: Какую цель мы преследовали в Венесуэле? В нашем полушарии функционировал режим под управлением осужденного наркоторговца, который стал базой для операций практически всех наших конкурентов, противников и врагов в мире. Для Ирана Венесуэла являлась оперативным центром Западного полушария. Для России Венесуэла служила основной базой операций в Западном полушарии, наряду с Кубой и Никарагуа. В случае с Китаем, Китай получал нефть с огромной скидкой – около 20 долларов за баррель – и даже не платил за нее. Она использовалась в качестве погашения долга. Это нефть народа Венесуэлы, и она передавалась китайцам в виде бартера со скидкой в 20 процентов – в некоторых случаях 20 долларов за баррель. Таким образом, в этом месте, в нашем полушарии действовали, по сути, три наших наших главных противника в мире.
Венесуэла также была местом, где орудовал режим наркоторговли, который открыто сотрудничал с РВСК, АНО и другими организациями наркоторговцев, использующими их национальную территорию.  Это был огромный стратегический риск для Соединенных Штатов – не на другом конце света, не на другом континенте, а в полушарии, в котором мы все живем. И это имело катастрофические последствия не только для нас, но и для Колумбии, Карибского бассейна, и многих других мест. Эта ситуация была неприемлема, и ее нужно было решать. И она была решена, а теперь встает вопрос о том, что же будет дальше.
Как я уже рассказывал вам в предыдущих выступлениях и в индивидуальных беседах, у нас было три цели.  Конечная цель – я буду называть их в обратном порядке, потому что в конечном итоге мы хотим достичь переходного этапа, результатом которого будет дружественная, стабильная, процветающая и демократическая Венесуэла, в которой все элементы общества будут представлены на свободных и справедливых выборах. Кстати, да, можно проводить выборы. Можно сколько угодно проводить выборы. Но если оппозиция не имеет доступа к средствам массовой информации, если оппозиционные кандидаты регулярно отклоняются и не могут участвовать в голосовании из-за действий правительства, такие выборы не являются свободными и честными.  И это конечная цель, к которой мы идем – свободная, справедливая, процветающая и дружественная Венесуэла.  Нам не достигнуть этой цели за три недели. Это займет некоторое время.
Итак, целью номер один была стабильность. После того, как убрали Мадуро, всех беспокоило то, что происходит в Венесуэле.  Идет гражданская война? Различные группировки начинают воевать друг с другом? Миллион человек пересекает границу с Колумбией? Всего этого удалось избежать. И один из основных способов избежать этого – это возможность вести непосредственные, честные, уважительные, но очень прямые и честные разговоры с людьми, которые сегодня контролируют различные элементы этой страны, то есть с правоохранительными органами, с государственным аппаратом и так далее.
И одним из инструментов в нашем распоряжении является то, что нами введены санкции в отношении нефти. Нефть, на которую распространяются санкции, не может поставляться из Венесуэлы из-за карантина. Поэтому мы заключили с ними соглашение, и вот, как оно работает. Мы разрешим вам поставлять на рынок нефть, в отношении которой действуют санкции и карантин. Мы разрешим вам продавать ее на рынке по рыночным ценам, а не со скидкой, как Китаю. Вырученные от этого средства будут переводиться на счет, за которым мы будем наблюдать, и вы будете расходовать эти деньги на благо венесуэльского народа.
Почему это было важно?  Да, в Венесуэле заканчивались емкости для хранения. Они добывали нефть. Они бурили, добывали нефть. И эту нефть некуда было девать.  Им некуда было ее вывезти. И они столкнулись с финансовым кризисом; им срочно нужны были деньги, чтобы платить зарплату полицейским, оплачивать уборку отходов, повседневную деятельность правительства.
Таким образом, мы смогли создать такой временный механизм. Это не будет какой-то постоянный механизм – это будет краткосрочный механизм, в рамках которого потребности венесуэльского народа можно будет удовлетворять при помощи установленного нами процесса, в рамках которого они будут ежемесячно представлять смету расходов на то, что нам нужно финансировать.  Мы с самого начала определим для них то, на что эти деньги не могут использоваться. И они проявили готовность к сотрудничеству в этом отношении. Фактически, они пообещали использовать значительную сумму этих средств для закупки лекарств и оборудования непосредственно в Соединенных Штатах. На самом деле, одна из вещей, которая им нужна, — это разбавитель, или разбавляющее вещество, или как оно там называется? По сути, это легкая сырая нефть, которую нужно смешивать с их тяжелой сырой нефтью, чтобы нефть можно было перемешивать и транспортировать. Они получают… раньше они получали 100 процентов этого от России. Теперь они получают 100 процентов этого от Соединенных Штатов.
Таким образом, мы используем этот краткосрочный механизм как для стабилизации ситуации в стране, так и для обеспечения того, чтобы доходы от продажи нефти, генерируемые в настоящее время за счет лицензий, которые мы сейчас начнем выдавать на добычу нефти, подпадающей под санкции, шли на благо венесуэльского народа, а не на финансирование системы, существовавшей в прошлом.
Второй этап – это период восстановления, и мы хотим, чтобы на этом этапе нормализовалась работа нефтяной промышленности. Опять же, это… послушайте…, у нас много нефти. Нефти много по всему миру. Канада добывает тяжелую нефть, так что венесуэльская нефть не уникальна в этом отношении, несмотря на то что у этой страны самые большие разведанные запасы в мире. Она не является незаменимой. Но мы понимаем, что для них это жизненно важно. Природные ресурсы позволят Венесуэле оставаться стабильной и процветающей в будущем. И вот мы создали…то, что мы надеемся сделать, – это перейти к механизму, который позволит продавать это нормальным образом, к нормальной нефтяной отрасли, вместо той, в которой господствуют особо приближенные, преобладают взяточничество и коррупция.
В этом плане власти страны заслуживают определенной похвалы.  Они приняли новый закон об углеводородах, который, по сути, отменяет многие ограничения эпохи Чавеса в отношении частных инвестиций в нефтяную промышленность.  Возможно, этого недостаточно для привлечения инвестиций в достаточном объеме, но это большой шаг по сравнению с тем, что было три недели назад. Так что это серьезное изменение.
Мы можем рассмотреть некоторые другие составляющие, но у меня просто не хватит времени.  Но одна из составляющих переходного периода или этапа восстановления – это начало создания условий для того, чтобы разные голоса в венесуэльской политике могли выражать свое мнение. Частью этого является освобождение политических заключенных, число которых, по некоторым оценкам, достигает 2 000 человек. Их освобождают.  Возможно, освобождают их медленнее, чем мне бы хотелось, но их освобождают. И в самом деле, мы уже видим, как некоторые из освобожденных людей начинают открыто высказывать свое мнение и участвовать в политической жизни страны. Нам предстоит пройти долгий путь.
Послушайте, мы можем поговорить более подробно обо всех этих вещах.  Достаточно сказать, что я здесь не для того, чтобы уверять вас, что все это будет легко и просто.  Я хочу сказать, что за три с половиной, почти за четыре недели мы продвинулись в этом проекте гораздо дальше, чем предполагали, учитывая все его сложности.
И я понимаю, что это будет нелегко. Я имею в виду, послушайте, в конце концов, мы имеем дело с людьми, которые прожили бóльшую часть своей жизни в раю для гангстеров, так что это не значит, что со дня на день все изменится в одночасье. Но я считаю, мы добиваемся хорошего и достойного прогресса. Это наилучший план, и сегодня в Венесуэле людям, безусловно, живется лучше, чем четыре недели назад. И я думаю, надеюсь и ожидаю, что через три месяца, через шесть месяцев, через девять месяцев будет лучше, чем было бы, если бы Мадуро все еще был там.
Так что благодарю вас.
 .