Это не просто очередной командующий КСИР, а человек, способный на радикальные действия, обладающий железной волей навязать иранскому истеблишменту свое видение

Буквально через несколько часов после того, как переговоры в Исламабаде провалились, командующий КСИР Ахмад Вахиди публично раскритиковал главу иранской переговорной группы Галибафа: «Верховный лидер еще даже не похоронен, а Галибаф уже пожимает руки тем, кто его убил». Это не частное несогласие с идеей переговоров, а публичное заявление, рассчитанное на то, чтобы его услышали и в Тегеране, и в Вашингтоне.

На самом деле иранская делегация, прибывшая в Исламабад, не была единой командой. Еще перед началом переговоров Вахиди принял меры по ограничению полномочий Галибафа, настояв на включении в ее состав своего союзника — секретаря Высшего совета национальной безопасности Мохаммада-Багера Золгхадра. В директивах Вахиди четко и однозначно запретил любое обсуждение иранской ракетной программы.

Так кто же такой Вахиди, который, по сути, сейчас возглавляет иранское сопротивление и, вероятно, является ключевой фигурой в Иране? Его настоящее имя — Вахид Шахчераги. Родился он 27 июня 1958 года в Ширазе. С 1 марта 2026 года, после гибели предшественника Мохаммада Пакпура в первый день операции 28 февраля, назначен командующим КСИР.

Это не представитель молодого поколения офицеров КСИР, а наоборот — человек, стоявший у самых истоков создания этой структуры. Примечательно, что именно Ахмад Вахиди является основателем экспедиционного корпуса КСИР «Кудс», элитного подразделения для внешних операций. Именно он передал командование Касему Сулеймани в 1998 году.

Но наибольший резонанс, возможно, имеет другая его операция. В 1985—1987 годах он представлял КСИР в тайных переговорах с администрацией Рейгана в рамках «Иран-контрас» — тайных поставок оружия в обмен на освобождение американских заложников в Ливане. Эта операция была успешной.

В его карьере были и взлеты, и падения. Во время наступления Моджахедов иранского народа (МИН) вместе с иракской армией на Керманшах в 1988 году Вахиди был ответственным военным командиром этой провинции. После того как враг продвинулся вперед, он был арестован военной полицией. Рафсанджани в своих мемуарах написал, что приказал освободить Вахиди, что «серьезно разозлило командиров КСИР». Зафиксируем один важный момент: Ахмад Вахиди — человек Рафсанджани. Именно он помогал ему выйти из передряги, а впоследствии назначил его командующим «Кудса».

Его стремительная карьера затормозилась в 2013 году, когда он перешел с должности министра обороны на пост директора Центра стратегических оборонных исследований — научного подразделения Генерального штаба вооруженных сил. Параллельно он был членом Стратегического совета по внешним делам при Верховном лидере. Обстоятельства, которые к этому привели, сами по себе интересны. Он прибыл в Боливию в мае 2011 года в ранге министра обороны на празднование 59-й годовщины Военно-авиационного колледжа Боливии. Во время визита он участвовал в официальных мероприятиях с боливийским министром Марией Сесилией Чакон. Аргентина выразила решительный протест, и Вахиди свернул свой визит и вернулся в Тегеран.

При чем здесь Аргентина? Дело в том, что, по версии аргентинского прокурора Альберто Нисмана, Вахиди в 1993 году участвовал во встрече в Мешхеде, где было принято решение об атаке на еврейский общественный центр в Буэнос-Айресе. Именно он отстаивал выбор Аргентины как цели. После выбора объекта политическое руководство операцией перешло к министру разведки Фаллахиану, а оперативная координация — к Вахиди как командующему «Кудс». Тогда погибло 85 человек, более 300 получили ранения. Кстати, 18 января 2015 года Нисмана нашли мертвым в его квартире в Буэнос-Айресе — за день до того, как он должен был представить Конгрессу выводы с вероятно компрометирующими доказательствами против президента Кристины Фернандес де Киршнер относительно меморандума с Ираном.

Вахиди покинул пост министра обороны в августе 2013 года — именно тогда, когда оманский бекченел набрал полные обороты после избрания Роухани. Это совпадение дат, но не случайное. Человек с активным «красным уведомлением» Интерпола, которого только что выгнали из Боливии на глазах у всего мира, — это структурная проблема для любой дипломатической операции, требующей дискретности. Иран в 2013 году пытался выглядеть как умеренное государство, готовое к диалогу. Вахиди как лицо Министерства обороны был прямым противоречием этому нарративу.

Поэтому «уход в тень» 2013−2021 годов — исследовательский центр, университет — это не наказание. Это классическое иранское «сохранение» человека, который слишком известен международно, но слишком ценен внутренне, чтобы от него избавиться. Система держит его в резерве — и возвращает в 2021 году, после того как Трамп в 2018-м выходит из ядерной сделки, а внутренние протесты требуют жесткой руки.

Итак, это не просто очередной командующий КСИР, а человек, способный на радикальные действия, имеющий железную волю навязать иранскому истеблишменту свое видение.