Госдепартамент США
Офис пресс-секретаря
Выдержки из интервью
Марко Рубио, государственный секретарь
Отель Bayerischer Hof
Мюнхен, Германия
14 февраля 2026 г.

ВОПРОС: Марко Рубио, государственный секретарь, благодарю вас за беседу с Bloomberg. Вы только что произнесли замечательную речь, в которой говорили о том, что судьбы Европы и Америки всегда были взаимосвязаны. Вы говорили о союзе, который в культурном отношении продолжается уже давно – от Микеланджело до Rolling Stones, и, мне кажется, впервые мы услышали это от госсекретаря, – о том, что мы вместе истекали кровью и умирали. Но самой общей темой вашего выступления была необходимость разделять бремя, необходимость того, чтобы Европа и Америка действовали сообща, что немного отличалось от прошлогоднего выступления вице-президента. Вы как бы говорили о прянике, в то время как он, возможно, говорил о кнуте?

ГОССЕКРЕТАРЬ РУБИО: Я думаю, смысл один и тот же. Я думаю, что в прошлом году вице-президент очень четко заявил, что внутри Европы был принят ряд решений, которые представляют угрозу для Альянса и, в конечном счете, для самих стран, и не потому, что мы ненавидим Европу или нам не нравятся европейцы, а потому что… за что мы боремся и что нас связывает? И, в конечном счете, это то, что мы являемся наследниками одной и той же цивилизации. И это великая цивилизация, которой мы должны гордиться. Это то, что внесло огромный вклад в развитие мира, и, честно говоря, именно на этом построена Америка: от нашего языка до нашей системы правления, наших законов, того, что мы едим, до названий наших городов – все это глубоко связано с западной цивилизацией и культурой, которыми мы должны гордиться, и которые стоит защищать.

И, в конечном счете, в этом суть. Суть в том, что люди… люди не сражаются и не умирают за какие-то абстрактные идеи. Они готовы сражаться и защищать то, что определяет их как людей, за то, что важно для них. И это было основой, которую он заложил в прошлом году в своей речи, а в этом году мы продолжим это, – объяснить людям, что, когда мы выступаем с критикой в отношении решений, которые принимались или не принимались Европой, это потому, что нам не все равно.  Это потому, что мы понимаем, что в конечном счете наша собственная судьба будет переплетена с тем, что произойдет с Европой. Мы хотим, чтобы Европа выжила, мы хотим, чтобы Европа процветала, потому что мы связаны друг с другом во многих отношениях, и потому что наш альянс имеет огромное значение. Но это должна быть общность союзников, которые способны и желают бороться за то, что определяет их, и за то, что важно для них.

ВОПРОС: Значит, вы считаете, что Россия, о которой многие говорили, — это иллюзия, что этого еще не произошло?

ГОССЕКРЕТАРЬ РУБИО: Ну, нет, я имею в виду, даже сейчас, когда я говорю с вами, на этом континенте находятся американские военные в составе НАТО.

Продолжаются все виды сотрудничества на всех уровнях: от разведки до торговли и экономики – связи сохраняются. Я думаю, что происходит некая перестройка, потому что, я думаю, мы должны понимать, что хотим придать новые силы… этот альянс должен выглядеть по-другому, потому что мир становится другим.

Этот альянс должен быть направлен на решение иных задач, чем это было в прошлом, потому что вызовы 21-го века отличаются от вызовов 20-го. Мир изменился, и альянс должен измениться.

Но самое главное, что должно измениться, — это то, что мы должны напомнить себе о том, для чего вообще нам нужен альянс. Это не просто военное соглашение. Это не просто какое-то коммерческое соглашение. То, что в первую очередь объединяет нас как альянс, — это наши общие цивилизационные ценности, то, что все мы являемся наследниками общей цивилизации, которой мы должны очень гордиться. И только тогда, когда мы осознаем это и сделаем это основой того, почему мы вообще являемся союзниками, мы сможем выстроить всю механику этого альянса. И тогда все остальное, что мы делаем вместе, приобретает больше смысла.

ВОПРОС: Место, где это наиболее очевидно проверяется на практике в настоящий момент, — это Украина. Вы видите все эти цифры с передовой, где у украинцев дела,похоже, лучше, чем то, что происходит с русскими. Считаете ли вы, что Украина… или, вы думаете, Россия все еще выигрывает эту войну, или что вы думаете, как вы оцениваете это в военном отношении?

ГОССЕКРЕТАРЬ РУБИО: Я думаю, что говорить о том, что кто-то выигрывает в этой войне, сложно. Русские теряют от семи до восьми тысяч солдат в неделю – каждую неделю.

ВОПРОС: Да –

ГОССЕКРЕТАРЬ РУБИО: Причем не ранеными, а убитыми. Украине нанесен огромный ущерб, в том числе за одну ночь и опять энергетической инфраструктуре. И потребуются миллиарды долларов и годы, чтобы восстановить эту страну. Поэтому я не думаю, что кто-то может объявлять о победе. Я думаю, что обе стороны несут огромный ущерб, и мы хотели бы, чтобы война закончилась. Мы считаем, что это бессмысленная война. Президент полностью уверен в этом. Он считает, что эта война вообще не началась бы, если бы он был президентом в то время.

Поэтому мы делаем две вещи.  Конечно, мы продолжаем… послушайте, мы не поставляем оружие России, мы поставляем оружие Украине. Мы не вводим санкции против Украины, мы вводим санкции против России. Но в то же время мы находимся в уникальном положении, поскольку являемся, вероятно, единственной страной на Земле, которая может заставить обе стороны обсудить возможность прекращения этой войны на согласованных условиях. И это обязательство, которое мы… от которого мы не откажемся, потому что считаем его уникальным.

К сожалению, это может не увенчаться успехом. Я надеюсь, что это произойдет, и думаю, что бывают дни, когда у меня больше оптимизма по этому поводу, чем в другие дни. Но мы будем продолжать усилия, потому что, в конце концов, эта война не будет разрешена военным путем. В конце концов, все будет решено путем переговоров. Мы хотели бы, чтобы это произошло как можно скорее.

ВОПРОС: Вы обеспокоены тем, что если Украина проиграет войну, это станет катастрофой для трансатлантических отношений? Потому что американцы скажут, что европейцы предоставили недостаточно оружия, а европейцы вспомнят встречу Зеленского и Трампа в Белом доме и будут обвинять (неразборчиво).

ГОССЕКРЕТАРЬ РУБИО: Нет, но это… это игнорировало бы реальность. Послушайте, Украина…прежде всего, они заслуживают огромного уважения. Они сражаются очень храбро. Они получают огромную поддержку от Соединенных Штатов в размере миллиардов долларов, причем это началось еще до войны. На самом деле Украина, вероятно, не выстояла бы в первые дни войны, если бы не американская помощь, которую они начали получать еще до начала войны в виде ракет Javelin, которые вывели из строя танковые (неразборчиво).

ВОПРОС: Я не говорил, что это справедливо. Я просто говорил, что… приходится иметь дело с тем, как это воспринимается.

ГОССЕКРЕТАРЬ РУБИО:  Ну, я имею в виду, люди говорят… нет, но я не беспокоюсь по этому поводу, потому что могу сказать вам, что, я думаю, история это поймет. Но я не думаю, что война закончится потерями в традиционном понимании. Я не думаю, что Россия сможет достичь даже тех первоначальных целей, которые у нее были в начале этой войны. Я думаю, что сейчас все в значительной степени сводится к их желанию захватить 20 процентов Донецкой области, которыми они в настоящее время не владеют.

А это непросто. Украине трудно пойти на такую уступку по очевидным причинам, как с тактической точки зрения, так и с политической. Таким образом, ситуация в некотором роде сузилась, и мы продолжим поиск путей решения этой уникальной проблемы, которое было бы приемлемо для Украины и с которым согласилась бы и Россия. Однако может и не получиться, но мы намерены сделать все, что в наших силах, чтобы найти решение.

Как я уже сказал, бывают дни, как на прошлой неделе, когда чувствуешь, что мы достигли довольно существенного прогресса. Но в конечном счете, мы должны добиться окончательного решения этой проблемы, чтобы почувствовать, что усилия были не напрасны и оно того стоило, но мы будем продолжать усилия. И наш переговорщик Стив Уиткофф – а теперь в этом участвует также Джаред Кушнер – они посвятили этому огромное количество времени, и во вторник у них снова будут встречи по этому вопросу.