Российская экономика завершила пять месяцев 2026 года с практически нулевым ростом, отчиталось в оперативном докладе Минэкономразвития.

За январь–май ВВП РФ прибавил лишь 0,2% — в 5 раз меньше, чем по итогам прошлого года (1%), и в 20 раз меньше темпов, с которыми экономика росла в 2023-24 гг. В мае рост ВВП составил, по оценке МЭР, лишь 0,3% после 1,9% в апреле и спада на 0,2% за первый квартал.

Несмотря на бум оборонных заводов, которые увеличили производство еще на 15-30%, промышленность в целом завязла в стагнации: выпуск увеличился лишь на 0,4% за январь–май против 1,3% в прошлом году и почти 5% в 2024-м.

«За пределами Москвы экономика полным ходом идет в рецессию», — отмечает экономист Виктор Тунев. В Москве продолжается бурный рост реальных доходов населения (+14,5% против 2,6% в среднем по России); промышленное производство подскочило на 12% (при стагнации в целом по стране). И даже инвестиции остались на уровне прошлого года, при том что в среднем по экономике Росстат зафиксировал их обвал на 14,5% — сильнейший с 2009 года (данные за первый квартал).

При том что на бумаге экономика по-прежнему в небольшом плюсе, значимая ее часть «уже давно находится в рецессии», отмечает экономист Дмитрий Полевой: в первом квартале в минусе оказались отрасли, на которые приходится 71% валовой добавленной стоимости в экономике. Эти цифры сопоставимы с основными «кризисными» периодами 2014-15 гг, 2020 и 2022 гг, подчеркивает Полевой.

Российская экономика все больше сегментируется, пишут аналитики Райффайзенбанка: государственный сектор в целом растет по мере увеличения бюджетных расходов, а остальные отрасли находятся в стагнации.

Этот год российская экономика может завершить падением, не исключает Наталья Мильчакова, ведущий аналитик Freedom Finance Global: удары по НПЗ обвалили нефтепереработку, а нефтегазовый сектор занимает 13% российского ВВП. Топливный кризис разгоняет инфляцию, а ЦБ предупреждает, что может замедлить цикл снижения ключевой ставки.

Наконец, падают цены на нефть: российский сорт Urals, весной стоивший дороже $100 за баррель, теперь продается дешевле $45, а это лишает экономику валютной выручки, а бюджет — доходов. «Вполне возможно, что в текущей ситуации потребуется увеличение трансфертов регионам из бюджета, а это будет способствовать дальнейшему росту его дефицита и ускорению инфляции», — предупреждает Мильчакова.