Партия “Новые люди”, созданная в 2020 году как спойлер и инструмент для отведения протестных голосов в безопасное для власти русло, в условиях блокировок интернета начала восприниматься в российском обществе как реальная оппозиция, устойчиво заняв второе место в рейтинге ВЦИОМ. Как так вышло?
На пятый год полномасштабной войны российская внутренняя политика меняет очертания. Партия “Новые люди”, созданная в 2020 году как спойлер и инструмент для отведения протестных голосов в безопасное для власти русло, в условиях блокировок интернета начала восприниматься в российском обществе как реальная оппозиция, устойчиво заняв второе место в рейтинге прокремлевского социологического центра ВЦИОМ. Как такое стало возможно? И что отражает эта тенденция?


Уже полтора месяца “Новые люди” (НЛ) не покидают вторую строчку официального партийного рейтинга РФ, обогнав всю системную оппозицию и уступая лишь “Единой России”.

По данным государственного аналитического центра ВЦИОМ, сейчас за “Новых людей” готовы проголосовать 13,4% россиян – вдвое больше, чем годом ранее (6,6%). Для сравнения: КПРФ выбрали бы 10,9% опрошенных, а ЛДПР – 10,1%. Таким образом, разрыв между “старыми” партиями и НЛ впервые в истории составил целых 2,5 п.п., и такой разрыв уже нельзя списать на простую погрешность в статистике.

Одновременно с этим рейтинг “Единой России” продолжает падать. С апреля прошлого года популярность партии парламентского большинства, по версии ВЦИОМ, снизилась с 36% до 27,7%. Та же тенденция и у оценок Владимира Путина: по последним данным на 24 апреля, деятельность российского президента одобряли 65,6% респондентов – это минимальный показатель с начала полномасштабной войны в Украине.

Конечно, ВЦИОМ – это государственная структура, и ее данные – как и данные любых соцопросов в современной России – следует воспринимать с осторожностью. Даже если предположить, что результаты не были изменены искусственно, сложно спорить с тем, что в условиях военной цензуры респонденты склонны давать социально одобряемые ответы.

Тем не менее, как отмечает политический обозреватель Андрей Перцев в комментарии Euronews, “у ВЦИОМ вряд ли есть цель обмануть нас и завысить поддержку НЛ”. Скорее наоборот: в реальности “Новые люди” могут быть популярнее, чем показывают опросы. И у этого есть понятные причины.

Блокировки интернета как триггер

Власти РФ начали последовательно блокировать доступ к цифровым платформам внутри страны сразу после вторжения в Украину. Первыми, весной 2022 года, под ограничения попали попали сервисы американской компании Meta – Facebook и Instagram. В августе 2024-го был, как говорят в Роскомнадзоре, “замедлен” YouTube. Годом спустя – запрещены звонки в WhatsApp и Telegram, а к марту 2026-го – эти мессенджеры, аудитория каждого из которых в России превышает 90 млн пользователей, оказались практически полностью недоступны.

Особенное раздражение в обществе вызвала блокировка Telegram – сервиса, который особенно популярен среди молодежи, жителей Москвы и людей с высоким доходом. В общем, аудитории, которую принято считать более склонной к оппозиционным взглядам.

Согласно статистике Mediascope за 2024 год, среднемесячный охват платформы составляет 74% населения страны старше 12 лет, каждый второй россиянин заходит в нее ежедневно. Для аудитории в РФ мессенджер Павла Дурова – это не только средство общения с близкими, но и сервис, где находятся рабочие чаты, и главный источник информации, опережающий сайты СМИ. Его также активно использует для рекламы малый и средний бизнес.

Вдобавок ко всему, в последние месяцы по всей России участились случаи отключения мобильного интернета – шаг, который власти объясняют борьбой с беспилотниками. Переломным моментом здесь стал март 2026-го, когда мобильный интернет на три недели исчез из центра Москвы. Работали только сайты из так называемого “белого списка” – созданного недавно реестра “социально значимых ресурсов” – крупных банков, экосистемы “Яндекса” и нескольких государственных СМИ, которые, по замыслу властей, должны работать, когда отключается остальной интернет.
 

Последствия оказались абсурдными даже по меркам военного времени. Привыкшие ко всему цифровизованному москвичи не могли вызвать такси и расплатиться банковской картой – не работали даже общественные туалеты, система оплаты которых не функционировала без интернета. Только за первые пять дней отключений экономика столицы, по оценкам “Коммерсанта”, потеряла от 3 до 5 млрд рублей.

За четыре года россияне в некотором роде привыкли к войне, но до этого момента государство еще не вмешивалось в бытовую жизнь настолько грубо. Блокировки соцсетей и отключения интернета вызвали гнев тех, кто годами сознательно выбирал оставаться “вне политики”.

“Признак роста антисистемных настроений”

“Новые люди” – парламентская партия, которая заговорила об этом недовольстве громче всех. Вице-спикер Госдумы и экс-кандидат в президенты Владислав Даванков запустил петицию против блокировки Telegram, которая набрала более миллиона подписей (с оговоркой: бот, с помощью которого собирались голоса, позволял одному пользователю проголосовать несколько раз), а на мартовском съезде партии сцена была оформлена с использованием слова VPN.

Тогда же Даванков пообещал, что волонтеры “Новых людей” будут раздавать бесплатный Wi-Fi на улицах городов, а лидер партии Алексей Нечаев заявил: “Мы пришли, чтобы представлять новую Россию. Которая хотела жить без запретов и без принудиловки, решать проблемы внутри страны. Мы боролись против блокировок и запретов. Против повышения призывного возраста. Против тотального контроля за интернетом. Против насилия”.

По словам политолога Аббаса Галлямова, рост популярности “Новых людей” в России – “признак роста антисистемных настроений”.

“На безрыбье и рак рыба. Поскольку выбор крайне ограничен, ты выбираешь из того, что есть. “Новые люди” – это люди, в минимальной степени связанные с системой, особенно по сравнению с остальными партиями. И в ситуации роста антисистемных настроений, протестных настроений, рост их рейтинга представляется очень даже закономерным. Это не заслуга самих “Новых людей”, это антирейтинг системы”, – отметил он в беседе с Euronews.
 

Люди ищут способ безопасно для себя высказать нарастающее недовольство и видят в поддержке “Новых людей” легализованную форму протеста, считает Андрей Перцев:

“Публичная политика – это живой организм, хотя это и не реальная демократия. У людей есть проблемы, и они обращаются к тому, кто хоть что-то говорит об этих проблемах и пусть даже очень мягко критикует действия государства. Обращаются они при этом к системным силам, которые имеют согласованную трибуну в СМИ. "Яблоко" такой трибуной не обладает, его пытаются стигматизировать как несистемную или даже враждебную силу. КПРФ подпортила имидж сталинизмом, поддержкой войны – поэтому поддержка недовольных канализируется в сторону НЛ”.

Для властей в росте популярности НЛ “нет катастрофы”, считает Аббас Галлямов. “Это не навальнисты, это люди, с которыми Кремль умеет работать, поэтому это не трагедия”, – отмечает политолог.

“Отвлечь симпатии от несистемной оппозиции”

Партия “Новые люди” была учреждена 1 марта 2020 года: по информации Андрея Перцева, проект был придуман в Администрации президента (АП) с целью “отвлечь симпатии от несистемной оппозиции” – как партия, которая собирала бы протестные голоса образованного городского класса и удерживала их внутри системы.

“НЛ – это достаточно аморфный проект для "городского электората" без сильных и заметных фигур. Как это называют в политблоке АП, "нишевая партия" для определенной общественной группы”, – отмечает аналитик.

Основателем партии стал Алексей Нечаев – предприниматель и владелец косметической компании Faberlic. Как писала “Медуза” со ссылкой на источники, Нечаев сам пришел к Юрию Ковальчуку – предпринимателю и одному из ближайших друзей Владимира Путина – как к “куратору нового партийного проекта” и вызвался быть спонсором и организатором процесса. “За деньги Нечаева. Под крышей Ковальчуков”, цитировало издание собеседника, знакомого с ходом переговоров. Сам Нечаев, впрочем, отрицает любую связь с Кремлем.

“Нечаев больше всего напоминал такого классического купца первой гильдии, захотевшего стать дворянином. Сидеть с дворянами на равных за одним столом и даже иногда видеть лично царя-батюшку. Такое было возможно через мандат в Госдуме. А президентской администрации как раз хотелось создать “либеральную” партию. Два одиночества сошлись”, – пишет об этом “Верстка”, цитируя политтехнолога, работавшего с Алексеем Нечаевым при запуске партии.
 

Кадровой базой для “Новых людей” стали во многом стали выпускники образовательного проекта Нечаева “Капитаны России”, в рамках которого студенты обучались в бизнес-акселераторе и могли получить грант на учебу в топовых российских вузах. Партия стремилась собрать людей без негативного бэкграунда в сознании избирателей.

В итоге на парламентских выборах 2021 года “Новые люди” получили 5,32% голосов и 13 мандатов. Таким образом, впервые за 14 лет, в Госдуме оказалось пять фракций, а не четыре.

Сам Алексей Нечаев в интервью The New York Times в феврале 2021 года перечислил три негласных правила, необходимых для регистрации партии в России: не критиковать Путина и его близких, не организовывать протестные акции и не получать финансирование из-за рубежа. “Новые люди” эти запреты не нарушают, подчеркнул он, добавив, что его партия – не проект Кремля.

Как “Новые люди” проявили себя в Госдуме?
С тех прошло почти пять лет, и всё это время “Новые люди” вели себя в Госдуме довольно нейтрально и предсказуемо. Депутаты фракции нередко голосуют вместе с “Единой России” за инициативы, которые критикуются в партийных документах.

Так, например, НЛ почти в полном составе (кроме экс-мэра Якутска Сарданы Авксентьевой, которая воздержалась) поддержали в третьем чтении законопроект о реформе местного самоуправления, который позволил регионам ликвидировать выборы мэров, несмотря на то, что их сохранение партия с момента своего основания называла своим программным приоритетом.

Как писали “Ведомости” со ссылкой на источник, в 2023-м именно Владислав Даванков подготовил законопроект о запрете смены пола в России, а весной 2022-го “Новые люди” вместе с остальными партиями проголосовали за поправки в Уголовный кодекс, которые установили наказание за “фейки” и “дискредитацию” армии.

И хотя в ходе президентской кампании Владислав Даванков аккуратно заигрывал с антивоенным электоратом – позиционировал себя как кандидат, выступающий за мир и переговоры, – он никогда не называл войну войной и не требовал вывода российских войск из Украины. А на следующий же день после голосования кандидат от НЛ поздравил Владимира Путина с победой словами о том, что “только Путин может победить в СВО (так российские власти называют полномасштабное вторжение в Украину) и достигнуть устойчивого мира”.
 
Между тем региональные отделения “Новых людей” отправляют на фронт гуманитарные грузы для армии.

Где проходит граница разрешенной критики?
Так что переоценивать либеральную настроенность партии точно не стоит. Границы дозволенного хорошо видны в деталях: те же “Новые люди”, которые высказываются в защиту свободного интернета, призывали россиян подписывать открытое письмо Павлу Дурову с призывом открыть представительство Telegram в России – то есть хранить данные пользователей на российских серверах, доступных для спецслужб.

Партия критикует блокировки, но не называет тех, кто за ними стоит. Как узнал The Bell, их с недавнего времени курирует Вторая служба ФСБ – подразделение, ответственное за попытку отравления Алексея Навального и Владимира Кара-Мурзы.

Кроме того, “Новые люди” не критикуют “белые списки” – определенно репрессивный инструмент, а напротив, требуют их стабильной работы. “Вроде и против блокировок, и за нормальные “белые списки” – и вашим и нашим. Пока схема работает”, – цитировала “Медуза” собеседника, близкого к руководству партии.

Без согласия Кремля “Новые люди” не решились бы сделать тему блокировок одним из ключевых элементов своей агитации, отметил в разговоре с “Версткой” близкий к АП политолог, раньше работавший с партией.

“Критика от НЛ достаточно мягкая, она не касается Путина, ФСБ, даже в адрес Роскомнадзора она умеренная. В АП считают, что такой голос должен звучать, так как он входит в резонанс с реальными настроениями, но канализирует их в сторону управляемой партии, а не самой предсказуемой и послушной КПРФ”, – отмечает Андрей Перцев.

“В Кремле сами не могут решить, а надо это [критиковать блокировки] или не надо, – объясняет ситуацию чуть иначе Аббас Галлямов. – Кириенко говорит: “Давайте, блокируем Telegram”. Выходит Песков: “Нет, это плохое решение”. А как мы будем работать, например, на территории СНГ, где мы работаем с общественным мнением именно через Telegram? В Кремле нет своей точки зрения. “Новые люди” на это смотрят и понимают, что здесь можно не соглашаться. То есть ты споришь как бы с Кириенко, но зато соглашаешься с Песковым, а Путин глубокомысленно молчит. В Кремле – разброд и шатание”.

Вероятно, граница дозволенного проходит там, где начинается критика лично Владимира Путина и спецслужб, полагает Андрей Перцев. “Но в случае НЛ это вряд ли произойдет”, – добавляет он.
 
Парадокс спойлера

В общем, именно в этих рамках “Новые люди” и выстраивают свою кампанию: в сентябре в России пройдут парламентские выборы, и – если позиция Кремля не изменится – у партии есть шанс занять на них второе место. Ведь для значительной части избирателей они и есть оппозиция – единственная доступная и легальная.

Выращенный в искусственных условиях политический проект стал работать слишком хорошо, что пугает и саму партию, и кураторов в АП. Как пишет “Верстка” со ссылкой на источники, в Кремле уже думают, как уменьшить поддержку НЛ среди избирателей.

Другой сценарий – не давить, а переформатировать партийную систему. Как считает Андрей Перцев, такое решение может быть выгодно кремлевским кураторам внутренней политики во главе с Сергеем Кириенко, которые давно хотели вытеснить со второго места чересчур идеологизированную и сталинизированную КПРФ.

По мнению аналитика, выбор сценария будет зависеть от конфигурации списка “Единой России”:

“Если его возглавит Путин, то политблоку придется выдавать очень высокие официальные результаты ЕР. Если нет, и экономических проблем станет больше, канализацию голосов в сторону НЛ можно представить как безопасную для режима”, – считает он.

Среди вариантов – даже образование после выборов некоей кремлевской коалиции из “Единой России” и “Новых людей”.

Конечно, “Новые люди” – не реальная оппозиция, но в современной России, где не осталось практически никаких легальных форм протеста, люди готовы поддерживать политические силы, которые хотя бы немного критикуют действующее положение дел.