Добыча нефти в России в 2026 году продолжит снижаться четвертый год подряд и упадет до самого низкого уровня за последние 17 лет, следует из обновленного макропрогноза Минэкономразвития.

По данным МЭР, по итогам года нефтянники извлекут на поверхность 511 млн тонн нефти против 511,4 млн в прошлом году, 516 млн в 2024-м, 530 млн в 2023-м и 535 млн в 2022-м.

По сравнению с первым годом войны нефтедобыча снизится таким образом на 4,5%, а ее объемы будут самыми низкими с 2009 года: тогда Россия качала 494,2 млн тонн, Даже в кризис пандемии, в 2020 году, добыча была чуть больше — 512,7 млн тонн.

Еще в сентябре Минэкономики прогнозировало рост добычи в текущем году до 525 млн тонн, а затем до 540 млн — к 2028 году. По новым оценкам, добыча чуть выйдет на планку 525 млн тонн в 2027 году и выше нее подниматься уже не будет.

Спад российской нефтедобычи, который начался еще в конце прошлого года и ускорился весной, вопреки квотам ОПЕК+, разрешавшим качать больше, — это результат ухудшения финансового положения компаний, отмечает независимый эксперт Геннадий Максаков, в прошлом глава исследований и аналитики «Яков и Партнеры».

В прошлом году нефтяники до минимума за три года сократили бурение после того, как усиление санкций, дешевая нефть и крепкий рубль кратно уронили их прибыли (у «Роснефти» — в 4 раза, у «Газпром нефти» — вдвое), а «Лукойл» сделали убыточным впервые за два десятилетия. Компании переключились «в режим сбережения наличных», говорит Максаков, и результаты этого будут проявляться в падении добычи и дальше — как минимум до второго и третьего квартала текущего года.

В целом «российская нефтяная отрасль оказалась в цугцванге», считает Сергей Вакуленко, научный сотрудник Берлинского центра Карнеги: добыча нефти в России в ближайшее время будет снижаться медленно, но устойчиво — со скоростью около 3% в год.

«Но удержание полки добычи или ее прирост возможны только за счет вовлечения в добычу запасов с технической себестоимостью полного цикла более $35–40/bbl, на что у российской нефтяной отрасли сейчас нет достаточного капитала, а у государства — готовности этот капитал оставлять в отрасли», — указывает Вакуленко. Кроме того, сказываются, обстоятельства военного времени, продолжает он: например, необходимость тратить деньги на ремонт НПЗ, подвергающихся атакам, или нестабильность денежного потока.

Крупные новые проекты, в том числе направленные на масштабное освоение новых классов запасов, прежде всего сланцевой нефти) начинать в России практически невозможно, считает Вакуленко: «Причины — и слишком высокая себестоимость и капиталоемкость относительно существующей добычи, и вызванные войной ограничения».