Сейчас в России «сохраняется тенденция на снижение иностранного финансирования», заявил замминистра юстиции Олег Свириденко на заседании комиссии Совфеда по защите госсуверенитета, 

Свириденко напомнил, что до 2022 года единственным признаком для признания иноагентом было, по его словам, иностранное финансирование, но после этого в закон добавили пункт об «иных формах влияния», который расширяет признаки, за которые могут признать «иноагентом».

За расширение законодательства он поблагодарил парламентариев на комиссии:

Если бы сейчас этот единственный признак остался, то это было бы всего 4% иноагентов. Представляете, да? Где гуляли бы все остальные?

А мы бы искали с Росфинмониторингом эти деньги, которых нет. И деньги там и не нужны — там уже другие формы.

Свириденко добавил, что российские власти не сами придумали признак «иных форм влияния», а взяли его из американского законодательства:

Если у американцев и в Европе этот признак существует, почему его не должно быть у нас?

?По словам Свириденко, на 29 мая в реестре иноагентов находится более чем 1,2 тысячи лиц и организаций. За 2025 год иноагентами в России признали 215 субъектов, в том числе 182 физлица.