Побег Максима Шостаковича, сына «главного советского композитора», нанес идеологический удар по престижу СССР. Будучи успешным дирижёром и руководителем Симфонического оркестра Центрального телевидения, Максим внешне пользовался всеми благами системы, но внутренне не принимал цензуру. Желая оградить своего сына Дмитрия от атмосферы лжи и давления, он решился на невозвращение во время зарубежной поездки.

Роковой момент наступил во время гастролей в ФРГ в городе Фюрт. По завершении программы Максим и его сын Дмитрий не явились к автобусу, который должен был отвезти оркестр в Москву. Вместо этого они тайно покинули отель и обратились в местный полицейский участок с просьбой о политическом убежище. Тот факт, что они находились в Западной Германии вдвоем, позволил им избежать ситуации, при которой члены семьи остались бы в Союзе в качестве «заложников».

Реакция властей последовала незамедлительно: Максима объявили «предателем Родины», а его записи пытались изъять из ротации. Однако полностью вычеркнуть фамилию было невозможно, так как музыка Дмитрия Шостаковича-старшего была фундаментом культуры, что создало абсурдный контраст между почитанием отца и анафемой сына. Эмигрировав в США, Максим успешно руководил ведущими мировыми оркестрами, посвятив карьеру исполнению произведений отца в их подлинном, свободном от советской трактовки виде.