Когда-то известность Буденного была так велика, что о нем сочиняли анекдоты: "Заходит покупатель в антикварный магазин и просит: "Заверните мне вот эту фаянсовую кису". Продавец ему гневно отвечает: "Это не киса, это Семен Михайлович Буденный"
Существует миф. Когда ночью за Буденным приехали на черном воронке, маршал встретил вооруженных гостей с шашкой наголо. Выслушав доклад Берии об этом инциденте, Сталин ответил: «молодец Семен, так их и надо!
Ничего такого не было.

Письмо! Буденного. «В августе 1937 года, когда меня не было в Москве (выезжал дней на десять в Гороховецкие лагеря), Ольга Стефановна была арестована.
Лично я инициативы в ее аресте не проявлял, более того, был против этого, так как из того, что мне было известно от Ежова, не видел к этому никаких оснований. Работника МВД Дагина (знал его лично по работе в Ростове) к себе не вызывал и беседы с ним относительно жены не имел.

Считаю необходимым дать хотя бы краткую характеристику Ольге Стефановне. Она дочь железнодорожного рабочего, ставшего затем служащим на железнодорожном транспорте, семья их бедная.

Женился я на ней в 1925 году. Уже после выхода замуж она поступила в Московскую консерваторию и окончила ее в 1930 году. Училась она старательно, активно вела общественную работу. Никогда не замечалось и намека на то, чтобы она проявляла какое-либо недовольство советской властью.
В материальном отношении потребности у нее были скромные, алчности в этих вопросах она никогда не проявляла.
В заключение должен сказать — я не верю, чтобы она могла совершить преступление против советской власти.
С. Буденный. Так вроде заступилась Киса за жену! Ан нет. Тут и дата стоит. 1955 год. Это просьба к Хрущеву о реабелитации.
Она была хороша собой. И тогда в августе 37 –ого НКВДисты позабавились на славу.

В застенках НКВД к Ольге Михайловой применялся комплекс изощренных психологических пыток, жестокие избиения лишение сна, а также сексуализированное насилие.
От неё требовали не просто признания в шпионаже, а компромата на её мужа — маршала Семёна Будённого.
Основные методы пыток, которые к ней применяли:
Сексуальное насилие и унижение: Ольга Михайлова была молодой, красивой оперной певицей Большого театра. Оказавшись во внутренней тюрьме на Лубянке, она столкнулась с циничным насилием со стороны следователей. По её более поздним воспоминаниям, её не раз принуждали к половым актам и подвергали издевательствам, растаптывающим женское достоинство. Уже после выхода из лагерй, она рассказывала. Киса закрывала уши. Буденный
Конвейерные допросы и лишение сна: Допросы длились сутками непрерывно. Арестованной не давали спать, сидеть или пить воду, заставляя часами стоять перед следователем. В условиях хронической депривации сна у человека быстро наступало психическое истощение и галлюцинации. Ее еще и постоянно насиловали.
Физическое насилие (избиения): В 1937 году НКВД официально получил санкцию руководства страны на применение физических пыток к «врагам народа». Ольгу Михайлову избивали, требуя подписать заранее заготовленные протоколы о том, что она является агентом иностранной разведки (её часто обвиняли в связях с посольством Японии) и пыталась отравить маршала.
Психологический террор и инсценировки: Следователи активно использовали методы изощренного обмана. Ей регулярно заявляли, что Семён Будённый тоже арестован, предал её и уже дал против неё все показания. Иногда в соседних кабинетах разыгрывались целые спектакли со стонами и криками, чтобы убедить её, что прямо сейчас за стеной пытают её близких.
Тяжелый лагерный труд после следствия: Ослабленную пытками женщину отправили в лагеря, где добавились новые издевательства — каторжный труд на лесоповале, голод и холод. Затем последовала ссылка, где она работала уборщицей в сельской школе и жила в условиях крайней нищеты.
Итог издевательств
Чекисты добились своей цели — Ольга Михайлова подписала все нужные им признания. Цена этих девятнадцати лет лагерей и пыток оказалась страшной: у неё развилась тяжелая форма паранойи (психическое расстройство). Она всю оставшуюся жизнь панически боялась спецслужб, громких звуков, а в её московской квартире, которую ей после освобождения купил Будённый, рояль под крышкой был доверху забит пустыми бутылками . Она пила. Так проявлялись последствия перенесенного в тюрьмах безумия.
А Киса в 38 году женился. На двоюродной сестре жены которая была в доме по хозяйству.
Она вспоминает: От общества кремлевского он меня всегда прятал. Боялся потерять. Иногда он говорил: «Как ты не побоялась пойти за меня, я такой был невезучий: одна жена застрелилась, другая в тюрьму села».
Мы и квартиру поменяли, чтобы ему напоминаний каждый день не было.
Прятал меня, прятал. Однажды, после войны было, взял меня на правительственный прием и отошел куда-то в сторону. И тут, как нарочно, подошел ко мне Сталин. Может, он издали увидел, что одна женщина сидит.
В Георгиевском зале Кремля были расставлены столы, и он любил в конце приема обходить гостей с рюмочкой, разговаривать.
Сталин остановился за моей спиной:
— А я вас не знаю.
— Буденная.
— Вот оно что! Где Семен Михайлович? А, вон он, с рабочим классом общается? Мы все ему по-хорошему завидуем, что у него такая дружная семья.
А у меня сердце в пятках.
Новый год подошел, по традиции члены правительства и военачальники встречали его со Сталиным, а после двух ночи приезжали к нам, на дачу. Я всего наготовила. Встретили мы с женами и детьми Новый год, а потом мужчины подъехали. Гляжу, мой Семен Михайлович идет с огромным букетом цветов.
— Сталин прислал. Сказал: «Передай цветы жене. Вы тут со мной, а жены одни. Наверно, сердятся на меня».
Отдать жену садистам –насильникам и прислать ее сестре цветы. Тонкое извращение. Такое только в "Жюстине" Маркиза Де Сада прочтешь.
И самое омерзительное мазохизм вождей Калинина, Молотова, Буденного. Они с легкостью отдали своих жен на поругание. И забыли о них.
Это чудовищно.