Есть люди, которые делают ошибки.
А есть те, кто делает карьеру из ошибок — и тогда их начинают называть историческими фигурами.
Все, что делает Дональд Трамп, он делает с размахом. Иногда — блестяще, иногда — как бульдозер в посудной лавке. Но в одном он рискует перейти грань, за которой уже не аплодируют, а молча отворачиваются.
Его флирт с Путиным — это не дипломатия.
Это игра в шахматы с дьявoлoм, где противник давно убрал фигуры и играет человеческими жизнями.
Можно ли говорить о мире с тем, кто сделал войну своим ремеслом?
Можно ли договариваться с тем, кто подписывает соглашения так же легко, как вытирает о них ноги?
Путин — не политик.
Путин — вампир эпохи, высосавший радость из собственной страны и оставивший после себя миллионы мёpтвых, сломанных, изгнанных.
Он не строит будущее — он консервирует страх.
Да, над Байденом смеялись.
Но именно он сказал вслух то, что другие шептали:
Путин — yбийцa.
И в этом он оказался честнее и дальновиднее многих «реалистов».
Трамп же пытается скрестить ежа с ежом, надеясь получить мир.
Но из колючей проволоки не вьют венков — ею огораживают лагеря.
Мир между Украиной и Россией возможен.
Но только при одном условии: когда исчезнет его главный антагонист.
Пока Путин живёт в Кремле — война будет жить в Европе.
Все его обещания — это торг лихого барыги с питерской подворотни.
Сегодня — «дружба», завтра — «вы меня не так поняли», послезавтра — ракеты.
И как бы ни был Трамп щедр, открыт и благосклонен к Израилю,
в вопросе Путина он поразительно глух.
Волк не станет вегетарианцем.
И овцы не обязаны верить в его диету.
Иногда трудно понять — то ли Трамп искренне не видит сути Путина,
то ли предпочитает не видеть.
Он, возможно, и правда хочет остановить войну.
Но ему всё равно — какой ценой.
А цена здесь — чужая кровь.
Для Трампа это может стать тупиком.
Потому что история — дама злопамятная.
Она не прощает рукопожатий с палачами.
Пока российский диктатор сидит на троне,
ни один народ не будет танцевать на празднике мира.
И главный вопрос, который следовало бы задать Путину, звучит не как дипломатическая формула, а как приговор:
«Когда вы, товарищ вop и yбийцa, наконец уйдёте —
и почему вы всё ещё здесь?»
Уоррен Баффет сказал:
«Нужно двадцать лет, чтобы создать репутацию, и пять минут, чтобы её разрушить».
Беда в том, что Дональд Трамп этого не учитывает.
А история — учитывает всегда.