В начале 1970-х Нью-Йорк (как и всё США) утопал в диско, он играл везде, из каждого утюга. А в подвале музыкального клуба «CBGB» на Манхэттене — как потом окажется легендарной колыбели американского панка, зарождалось «новое время».

Там выступали за копейки и играли на самодельных усилителях простые парни из Куинса. Они решили сломать шаблон того, какой должна быть музыка: быстрая, громкая, без лишних аккордов — и бросили вызов мейнстриму. Они начали играть короткие, «злые песни» на трёх аккордах — так родился нью-йоркский панк.

Джоуи, Джонни и Ди-Ди взяли себе одинаковую фамилию «Рамон» как псевдоним, чтобы выглядеть как банда братьев, чтобы быть одной семьей. Так они стирали индивидуальность ради образа «единого целого»: не важно, кто ты, важно, что ты часть банды.

Они сменили глэм-эстетику на чёрные косухи и 4 августа 1974 года вышли на сцену. Их «1-2-3-4!» стало фирменным «стартовым пистолетом», с которого начинались почти все их песни. Перед первым аккордом кто-то из группы (обычно барабанщик или Ди-Ди) громко кричал: «1-2-3-4!» — и сразу начиналась их музыка.

При росте под два метра Джоуи выглядел как нескладный подросток в чужой одежде. За кулисами он был тихим и замкнутым, но стоило заиграть музыке — он превращался в голос нью-йоркской улицы.

Пока мейнстрим возышал диско, «Ramones» делали двухминутные гимны бунта молодежи вроде «Blitzkrieg Bop» и «Judy Is a Punk». Они не гнались за хитами, они просто играли любимую музыку. И именно этот сырой звук из нью-йоркского подвала в итоге взорвал США, Британию, а потом и весь мир, перекроив музыку на десятилетия вперёд.

На фотокарточках бессменный голос «Ramones» Джои Рамон в 1970-х годах. Это было 50 лет назад.