Мировой кинематограф уже третье десятилетие живет без него, но пустота на месте Марчелло Мастроянни так и не заполнилась. Он был абсолютным любимцем Федерико Феллини, человеком, которому прощали всё: и бесконечную череду любовных романов, и три выкуренные пачки сигарет в день. На съемочных площадках он сжимал в объятиях Брижит Бардо и Софи Лорен, а ледяная королева французского кино Катрин Денёв подарила ему дочь. Как одному парню из бедной семьи удалось обаять весь мир?
Дитя гор и скрытых тайн

Только в Апеннинах, там, где скалистая земля жадно целует небо, а воздух звенит, как дорогой хрусталь, мог родиться человек, которому было суждено не играть перед камерой, а просто жить. Быть таким же первозданным и естественным, как эти сказочные горы.
Детство Марчелло, родившегося в крошечном городке, прошло в бедности, но дом был согрет итальянским оптимизмом отца-столяра, и невероятной стойкостью матери. Ида Идельсон долгие годы хранила страшную тайну: свои еврейские корни. В эпоху Муссолини эта тайна могла стоить семье жизни, но именно от матери, Марчелло унаследовал поразительную внутреннюю силу. Позже, когда семья перебралась в Турин, на свет появился его младший брат Руджеро - будущий гениальный киномонтажёр, чьи руки будут собирать по кусочкам шедевры итальянского неореализма.

Юность Мастроянни пришлась на самые темные годы власти фашистов. В разгар войны, нацисты отправили молодого человека в немецкий трудовой лагерь - место, где людей методично превращали в бессловесных животных. Но Марчелло, рискуя быть расстрелянным на месте, совершил дерзкий побег и скрывался в Венеции до конца войны. Эта безумная тяга к свободе навсегда останется в его крови. Она еще не раз даст о себе знать - особенно когда дело коснется женщин.
Архитектор собственных иллюзий

После войны, разрушенная Италия пыталась выжить, и юноша брался за любую работу. Разносчик газет, строитель, разнорабочий, чертежник, бухгалтер - он стирал руки в кровь, лишь бы накопить денег на заветную мечту. Марчелло хотел стать архитектором.
Он без труда поступил на строительное отделение Римского университета. Днем - чертежи и лекции, а вечером - студенческий театр. Именно там, на самодеятельной сцене, начал пробиваться его редкий дар. Мастроянни умел сочетать глубокий трагизм с легкой эксцентричностью, и делал это так органично, что зрителям казалось: перед ними не актер, а их сосед по лестничной клетке. В этом же театре судьба свела его с юной Джульеттой Мазиной, будущей женой Федерико Феллини. Это знакомство стало бомбой замедленного действия.
Вскоре харизматичного студента заметил аристократ от режиссуры Лукино Висконти. Он пригласил Мастроянни в свой театр «Элизео». К четвертому курсу, Марчелло положил циркуль и линейку на полку. Мечта об архитектуре рассыпалась в прах, он понял, что его призвание - не дома, а человеческие души - на подмостках Мельпомены.
Бремя обольстителя 

Дебют у Висконти обернулся громким успехом. В кино, Мастроянни тоже быстро нашел свою нишу. Жемчужиной того времени стала лента «Дни любви», где его партнершей оказалась юная Марина Влади. Марчелло, поддавшись страстному итальянскому темпераменту, влюбился в нее без памяти. Но даже его дьявольское обаяние и напор разбились о холодность 15-летней красавицы - она сказала твердое «нет».
Настоящий переворот случился, когда Висконти снял его в «Белых ночах», по Достоевскому. Режиссер впервые вытащил Мастроянни из амплуа «простого парня» и показал миру тонкого, рефлексирующего интеллектуала. Успех был оглушительным. И все же, зрители долго не видели в нем недосягаемого секс-символа. Его заваливали письмами, просили житейских советов, делились бедами. Он был для них «своим».
Альтер эго гения 

Великий Федерико Феллини обладал рентгеновским зрением психолога. Ему нужен был не просто актер, а зеркало. И когда жена Джульетта свела его с бывшим сокурсником, интуиция мэтра взвыла сиреной: он нашел свое альтер эго.
Предложение сыграть в «Сладкой жизни» перевернуло вселенную Мастроянни. В 1960 году фильм произвел эффект разорвавшейся бомбы, взяв «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах, а Марчелло проснулся самым желанным мужчиной планеты. 

Их союз породил шедевры: «Восемь с половиной», «Город женщин», «Джинджер и Фред». Параллельно его снимал Витторио Де Сика, закрепляя за актером славу сердцееда. Романы закружили Мастроянни со скоростью торнадо. Журналисты клеили на него ярлыки: «итальянский жених», «латинский любовник». Он лишь лениво щурился сквозь сигаретный дым: «Я слишком ленив для этих титулов. Я не считал своих женщин. Я просто их любил».
Его объятия на экране помнят Анук Эме, Клаудиа Кардинале, Жанна Моро. Огненный дуэт с Софи Лорен породил массу слухов, но оба клялись, что между ними была лишь великая дружба. Лорен признавалась: с Марчелло было так легко, что даже не приходилось играть. А вот кому по-настоящему приходилось нелегко, так это его жене.
Мудрая Флора

Еще на заре карьеры, Марчелло женился на актрисе Флоре Карабелле. Родив дочь Барбару, она оставила сцену ради семьи. Но чем выше взлетала звезда мужа, тем чаще в доме пахло чужими духами.
Поначалу гордая итальянка Флора била тарелки, крушила мебель и закатывала грандиозные скандалы. Но со временем к ней пришла горькая, парадоксальная мудрость: удержать Мастроянни в семейной клетке невозможно. Нужно отпустить вожжи. Нагулявшись, напитавшись чужими эмоциями, он неизбежно возвращался в родную гавань. 
Удивительно, но Мастроянни никогда с ней не разводился. Флора Карабелла оставалась его единственной законной супругой до самого конца. Это был странный, болезненный, но нерушимый пакт: его грехи в обмен на ее терпение. Пока на горизонте не появилась француженка.
Французская независимость

 
Фильм «Это случается только с другими» стал фатальным. Зрелый, искушенный донжуан Мастроянни влюбился в Катрин Денёв, как безусый мальчишка. С виду холодная парижанка ответила ему взаимностью. Страсть вспыхнула так ярко, что через год на свет появилась дочь Кьяра - абсолютный смысл жизни для стареющего актера. 
Мастроянни сходил с ума от любви, и умолял Денёв выйти за него замуж. Он был готов на всё, но актриса, охраняя свою неприступную французскую независимость, отвечала неизменным «нет». Брак был ей не нужен. 
Отвергнутый как мужчина, но абсолютно счастливый как отец, Мастроянни прилетал к дочери из любой точки земного шара по первому зову. Он осыпал Кьяру поцелуями, водил ее в кино на фильмы с мамой и... плакал в темноте зала, глядя на экранную Катрин.
Человек у окна
Несмотря на мировую славу, миллионы и обожание толпы, в душе, Марчелло оставался простым человеком. Он часто повторял, что для счастья ему не нужны яхты и дворцы - достаточно тарелки хороших спагетти, бутылки кьянти и верных друзей. 
Его жизненной философией было созерцание. Он не любил принимать резких решений и ломать судьбы. Так он и прожил эту невероятную, сладкую жизнь - словно уютно устроившись у распахнутого окна, с интересом и легкой, очаровательной ленью наблюдая за проносящимся мимо миром...