Menu
Russian English

Выступление Государственного секретаря Майкла Помпео в Президентской библиотеке и музее Ричарда Никсона: “Коммунистический Китай и будущее свободного мира”



Подключайтесь к Telegram-каналу NashDom.US



 Дата: 27.07.2020 07:27
Источник: Государственный департамент США Офис официального представителя

Государственный департамент США
Офис официального представителя
 
23 июля 2020 года
Президентская библиотека и музей Ричарда Никсона
Йорба-Линда, штат Калифорния

 

ГУБЕРНАТОР УИЛСОН: Большое спасибо, Крис. Вы очень добры. Я не уверен, что ваш дедушка узнал бы меня.

Я рад приветствовать всех вас на родине Никсона и в его библиотеке, и с большим удовольствием представляю вам необыкновенного американца, который находится здесь в необыкновенное время. Но самое интересное заключается в том, что, представляя нашего почетного гостя, я приветствую его не только в Библиотеке Никсона, но и в его родном округе Ориндж. (Аплодисменты.) Это именно так. Майк Помпео родился в городе Ориндж. (Аплодисменты.)

Он учился в средней школе Los Amigos в городе Фаунтин-Вэлли, где он был отличным учеником и спортсменом. Более того, я знаю из надежных источников, что среди поклонников славных дней школьной баскетбольной команды Los Amigos Lobos трепетное молчание охватывает толпу всякий раз, когда упоминается фамилия “Помпео”. (Смех.)

Будущий Госсекретарь окончил Военную академию Сухопутных войск США в Уэст-Пойнте с лучшими учебными показателями из всего выпускного курса. Он получил награду как самый выдающийся курсант. Он получил еще одну награду за высшее достижение в области инженерного менеджмента. Он провел годы активной воинской службы, свои армейские годы, в Западной Германии, как он сам говорит, патрулируя “железный занавес” до падения Берлинской стены.

После выхода в отставку в 1988 году в звании капитана Майк Помпео поступил на юридический факультет Гарвардского университета, где являлся редактором издания Harvard Law Review. В 1988 году он вернулся в родной штат своей матери Канзас и начал потрясающе успешную деловую карьеру. В 2011 году он был избран в Палату представителей Конгресса США от штата Канзас, где вскоре приобрел большое уважение и репутацию одного из самых добросовестных и проницательных членов Комитета по разведке Палаты представителей.

В 2017 году Президент Трамп назначил его на должность директора Центрального разведывательного управления. А в 2018 году он был утвержден в качестве нашего 70-го Государственного секретаря.

Вы должны признать, это довольно впечатляющее резюме. Так что печально, что не хватает только одного пункта, который мешает ему быть идеальным. Если бы только Майк был морским пехотинцем. (Смех.) Не волнуйтесь, он отплатит мне за эту колкость.

Майк Помпео – человек, преданный своей семье. Он человек веры, величайшего патриотизма и высочайших принципов. Одной из его самых важных инициатив в Государственном департаменте было создание Комиссии по неотъемлемым правам, в которой ученые, философы и специалисты по этике консультируют его по вопрoсам прав человека, базирующихся на основополагающих принципах Америки и принципах Всеобщей декларации прав человека 1948 года.

Он здесь сегодня по совершенно особой причине. Эпитафия на могильном камне Президента Никсона является предложением из его первого инаугурационного выступления. Она гласит: “Величайшая честь, которую может даровать история, – это звание миротворца”. Ричард Никсон получил это звание. Он удостоился этой чести не только потому, что даже его критики признавали его блестящим стратегом внешней политики, но и потому, что он заслужил ее. Будучи Конгрессменом, Сенатором, Президентом, и каждый день после этого в качестве частного гражданина-посла, он убеждался в том, что мир не достигается подписанием документов и объявлением о завершении работы. Напротив, он знал, что мир – это всегда незавершенная работа. Он знал, что за мир нужно бороться и завоевывать его заново в каждом поколении.

Именно видение, решимость и смелость Президента Никсона открыли Китай для Америки и западного мира. Будучи Президентом, и всю оставшуюся жизнь Ричард Никсон работал над созданием отношений с Китаем, основанных на взаимных выгодах и обязательствах, уважающих национальные интересы Америки.

Сегодня мы в Америке обязаны оценить, оправдались ли усилия Президента Никсона и его надежды на такие отношения, или же они подрываются.

 

Вот почему так важно, что наш почетный гость, Госсекретарь Помпео, выбрал Библиотеку Никсона в качестве места для программного заявления о политике США в отношении Китая. Заверяю вас, что это будет совершенно четкое заявление, изложенное с решимостью и верой, потому что оно имеет огромное значение.

Дамы и господа, для меня большая честь и удовольствие приветствовать на этом подиуме перед этой аудиторией нашего почетного гостя, Государственного секретаря Соединенных Штатов Америки, достопочтенного и действительно весьма замечательного человека – уважаемого Майкла Помпео. (Аплодисменты.)

 

ГОССЕКРЕТАРЬ ПОМПЕО: Спасибо. Всем спасибо. Благодарю вас, г-н Губернатор, за это очень, очень теплое вступительное слово. Это правда: когда вы входите в тот спортзал и произносите фамилию “Помпео”, появляется шепот. У меня был брат Марк, который был действительно хорошим баскетболистом.

А как насчет очередных аплодисментов в адрес Почетного караула “Голубые орлы” и Ефрейтора ВВС США Кайлы Хайсмит, замечательно исполнившей государственный гимн? (Аплодисменты.)

Спасибо также Пастору Лори за эту волнующую молитву, и я хочу поблагодарить Хью Хьюитта и Фонд Никсона за приглашение выступить в этом важном американском учреждении. Здорово, когда в вашу честь поет военнослужащая ВВС, вас представляет морской пехотинец, и ветерана Сухопутных войск приглашают выступить перед домом ветерана ВМС США. (Смех.) Это замечательно.

Для меня большая честь находиться здесь, в Йорба-Линде, где отец Никсона построил дом, в котором Ричард родился и вырос.

Всех членов правления и сотрудников Центра Никсона, которые сделали возможным сегодняшнее мероприятие – в наше время это трудно, – я благодарю за то, что они сделали этот день возможным для меня и для моей команды.

Нам повезло, что здесь присутствует несколько невероятно особенных людей, включая Криса, с которым я близко познакомился, – Криса Никсона. Я также хочу поблагодарить Трисию Никсон и Джули Никсон-Эйзенхауэр за поддержку этого визита.

Я хочу отметить несколько отважных китайских диссидентов, которые присоединились к нам сегодня, совершив долгое путешествие.

И всем остальным уважаемым гостям – (аплодисменты) – всем остальным уважаемым гостям я говорю: спасибо за то, что вы находитесь здесь. Те из вас, кому достались места под навесом, наверняка доплатили за это.

И тех из вас, кто смотрит прямую видеотрансляцию, благодарю за внимание.

И наконец, как отметил Губернатор, я родился здесь, в Санта-Ане, недалеко отсюда. Сегодня здесь присутствуют моя сестра и ее муж. Спасибо за то, что пришли. Держу пари, ты никогда не думала, что однажды я буду стоять здесь.

Мое сегодняшнее выступление – четвертое в серии речей на тему Китая, в рамках которой по моей просьбе также выступают Советник Президента США по национальной безопасности Роберт О’Брайен, Директор ФБР Крис Рэй и Генеральный прокурор США Барр.

Мы наметили очень четкую цель, настоящую миссию. Наша задача – объяснить различные аспекты отношений Америки с Китаем, огромные дисбалансы в этих отношениях, которые накапливались в течение десятилетий, и планы Коммунистической партии Китая (КПК) в отношении гегемонии.

 

Наша цель –  четко дать понять, что угрозы американцам, на устранение которых направлена ​​политика Президента Трампа в отношении Китая, реальны, и мы выработали стратегию по защите этих свобод.

Посол О’Брайен говорил об идеологии. Директор ФБР Рэй говорил о шпионаже. Генеральный прокурор Барр говорил об экономике. И сегодня моя цель состоит в том, чтобы объединить всю это информацию для американцев и подробно описать, что китайская угроза означает для нашей экономики, для нашей свободы и для будущего свободных демократий во всём мире.

В следующем году исполнится полвека с момента тайной миссии д-ра Киссинджера в Китай, а в 2022 году, довольно скоро, исполнится 50 лет со дня поездки в КНР Президента Никсона.

 

Мир тогда был совсем другим.

Мы предполагали, что взаимодействие с Китаем приведет к будущему с ярким обещанием взаимной вежливости и сотрудничества.

Но сегодня мы все еще носим маски и наблюдаем за ростом числа жертв пандемии, потому что КПК не выполнила своих обещаний миру. Каждое утро мы читаем новые заголовки новостей о репрессиях в Гонконге и в Синьцзяне.

Мы наблюдаем ошеломляющую статистику китайских злоупотреблений в торговле, которые лишают американцев рабочих мест и наносят колоссальные удары по экономике по всей Америке, в том числе здесь, в южной Калифорнии. И мы наблюдаем за тем, как китайские вооруженные силы становятся все сильнее и сильнее, и действительно более угрожающими.

Я повторю вопросы, звучащие в сердцах и умах американцев отсюда, в Калифорнии, до моего родного штата Канзас и в других регионах:

Какие реальные результаты может продемонстрировать американский народ через 50 лет после начала взаимодействия с Китаем?

Подтвердились ли теории наших лидеров, которые предлагали эволюцию Китая к свободе и демократии?

Это китайское определение взаимовыгодной ситуации?

И центральный вопрос, с точки зрения Государственного секретаря: повысилась ли безопасность Америки? Добились ли мы большей вероятности мира для себя и всего мира для поколений, которые последуют за нами?

Мы должны признать горькую правду. Нам следует признать суровую истину, которой мы должны руководствоваться в предстоящие годы и десятилетия: если мы хотим иметь свободный 21-й век, а не китайский век, о котором мечтает Си Цзиньпин, старая парадигма слепого взаимодействия с Китаем просто не сможет этого обеспечить. Мы не должны продолжать ее и не должны возвращаться к ней.

Как очень ясно дал понять Президент Трамп, нам нужна стратегия, которая защищает американскую экономику, а также наш образ жизни. Свободный мир должен восторжествовать над этой новой тиранией.

Прежде чем я покажусь слишком нетерпеливым в стремлении разрушить наследие Президента Никсона, я хочу ясно заявить, что он сделал то, что, по его мнению, было наиболее выгодно для американского народа в то время, и он вполне мог оказаться прав.

Он был непримиримым бойцом в “холодной войне”, очень успешно изучал Китай и всячески восхищался китайским народом, так же, как, думаю, мы все им восхищаемся.

Огромная заслуга Никсона в том, что он осознал, что Китай слишком важен, чтобы его игнорировать, даже когда страна была ослаблена из-за собственной жестокости со стороны коммунистов.

 

В 1967 году в очень известной статье в журнале Foreign Affairs Никсон объяснил свою будущую стратегию. Вот что он писал:

Он писал: “В долгосрочной перспективе мы просто не можем позволить себе навсегда оставить Китай за пределами семьи наций … Мир не может быть в безопасности, пока Китай не изменится. Таким образом, наша цель – в той мере, в какой мы можем, влиять на события. Нашей целью должно быть побуждение к переменам”.

И я думаю, что это ключевая фраза из всей статьи – “побуждение к переменам”.

Итак, во время этой исторической поездки в Пекин Президент Никсон начал реализацию нашей стратегии взаимодействия. Он благородно стремился к более свободному и безопасному миру и надеялся, что Коммунистическая партия Китая ответит взаимностью на эту приверженность.

С течением времени американские руководители всё больше полагали, что по мере того, как Китай будет добиваться большего процветания, он будет становиться более открытым, он будет становиться более свободным внутри страны и, действительно, будет представлять меньшую угрозу за рубежом, он будет более дружелюбным. Я уверен, что все это казалось тогда неизбежным.

Но эта эпоха неизбежности закончилась. Такого рода взаимодействие, к которому мы стремились, не привело к тем изменениям внутри Китая, которые надеялся вызвать Президент Никсон.

Правда заключается в том, что наша политика – и политика других свободных стран, – возродила слабеющую экономику Китая только для того, чтобы увидеть, как Пекин кусает руки международного сообщества, которые его кормят.

Мы открыли свои объятия китайским гражданам только для того, чтобы увидеть, как Коммунистическая партия Китая использует в своих целях наше свободное и открытое общество. Китай посылал пропагандистов на наши пресс-конференции, в наши исследовательские центры, в наши средние школы, в наши вузы и даже на наши родительские собрания.

Мы маргинализировали наших друзей на Тайване, который впоследствии расцвел и превратился в энергичную демократию.

Мы предоставили Коммунистической партии Китая и самому режиму КНР особый экономический режим, только чтобы увидеть, что КПК настаивала на замалчивании своих нарушений прав человека в качестве цены за допуск западных компаний в Китай.

 

^AdSpace(ForArticle5);

Посол О’Брайен на днях привел несколько примеров: компании Marriott, American Airlines, Delta, United удалили ссылки на Тайвань со своих корпоративных сайтов, чтобы не злить Пекин.

В Голливуде, расположенном не слишком далеко отсюда, – эпицентре американской творческой свободы и самозваных арбитров социальной справедливости, – самоцензура подавляет даже самая мягкие неблагоприятные ссылки на Китай.

Это корпоративное непротивление КПК имеет место и во всем мире.

И насколько успешна эта корпоративная верность? Вознаграждается ли эта лесть? Приведу цитату из речи Генерального прокурора Барра. В своем выступлении на прошлой неделе он сказал: “Конечная амбиция правителей Китая – не торговать с Соединенными Штатами, а грабить Соединенные Штаты”.

Китай похитил нашу ценную интеллектуальную собственность и коммерческие тайны, вызвав потерю миллионов рабочих мест по всей Америке.

Он вывел цепочки поставок из Америки, а затем добавил в них элемент рабского труда.

Он сделал ключевые судоходные пути мира менее безопасными для международной торговли.

Президент Никсон однажды сказал, что боится, что создал “Франкенштейна”, открыв мир для КПК, и вот к чему мы пришли.

Люди доброй воли могут спорить о том, почему свободные страны позволяли этим негативным явлениям происходить все эти годы. Возможно, мы были наивны в отношении яростной разновидности китайского коммунизма, или страдали триумфализмом после нашей победы в холодной войне, или проявляли капиталистическую осторожность, или были обмануты разговорами Пекина о “мирном росте”.

Какой бы ни была причина, сегодня Китай становится всё более авторитарным внутри страны и всё более агрессивным в своей враждебности к свободе по всему миру.

И Президент Трамп сказал: достаточно.

 

^AssetProxy(themoneytizer11);

Я не думаю, что многие люди из обеих партий оспаривают факты, которые я изложил сегодня. Но даже сейчас некоторые настаивают на том, чтобы мы сохранили модель диалога ради диалога.

Отмечу для ясности, что мы будем продолжать беседы с КНР. Но в эти дни беседы  идут по-другому. Всего несколько недель назад я прибыл в Гонолулу, чтобы встретиться с Яном Цзечи.

Это была та же старая история – много слов, но буквально никакого предложения изменить какой-либо элемент поведения.

Обещания Яна, как и многие другие, сделанные КПК до него, были пустыми. Я предполагаю, что его ожидания заключались в том, что я уступил бы китайским требованиям, потому что, честно говоря, это делали слишком многие предыдущие администрации США. Я этого не сделал, и Президент Трамп также не будет этого делать.

Как хорошо объяснил Посол О’Брайен, мы должны помнить, что режим КПК является марксистско-ленинским режимом. Генеральный секретарь Центрального комитета КПК Си Цзиньпин искренне верит в несостоятельную тоталитарную идеологию.

Именно эта идеология определяет его многолетнее стремление к глобальной гегемонии китайского коммунизма. Америка больше не может игнорировать фундаментальные политические и идеологические различия между нашими странами, так же как КПК никогда не игнорировала их.

Мой опыт работы в Комитете по разведке Палаты представителей, а затем в качестве Директора Центрального разведывательного управления, и два с лишним года работы на посту Государственного секретаря Америки привели меня к этому важному пониманию:

Единственный способ по-настоящему изменить коммунистический Китай – действовать не на основе того, что говорят китайские лидеры, а на основе того, как они себя ведут. И вы можете видеть, как американская политика реагирует на этот вывод. Президент Рейган сказал, что имел дело с Советским Союзом на основе принципа “доверяй, но проверяй”. Когда дело доходит до КПК, я говорю, что мы должны не доверять и проверять. (Аплодисменты.)

 

Мы, свободолюбивые страны мира, должны побудить Китай к переменам, как и хотел Президент Никсон. Мы должны побудить Китай к более творческим и настойчивым переменам, потому что действия Пекина угрожают нашим гражданам и нашему процветанию.

Мы должны начать с изменения того, как наши граждане и наши партнеры воспринимают Коммунистическую партию Китая. Мы должны говорить правду. Мы не можем относиться к этому варианту Китая как к нормальной стране, подобной любой другой.

Мы знаем, что торговля с Китаем не похожа на торговлю с нормальной, законопослушной страной. Пекин угрожает международным соглашениям, рассматривая их как предложения, как каналы для глобального господства.

Но, настаивая на справедливых условиях, как это сделал Торговый представитель США, когда он заключил нашу торговую сделку первой фазы, мы можем заставить Китай прекратить его кражу интеллектуальной собственности и политику, которая наносит ущерб американским работникам.

Мы также знаем, что ведение бизнеса с компанией, поддерживаемой КПК – это не то же самое, что ведение бизнеса, скажем, с канадской компанией. Такие фирмы не подчиняются независимым советам директоров, и многие из них спонсируются государством и поэтому не нуждаются в получении прибыли.

Хорошим примером является Huawei. Мы перестали делать вид, что Huawei – невинная телекоммуникационная компания, которая просто стремится обеспечивать, чтобы вы могли говорить со своими друзьями. Мы назвали ее настоящей угрозой национальной безопасности, каковой она и является, и принимаем соответствующие меры.

Мы также знаем, что если наши компании инвестируют в Китай, они могут вольно или невольно поддерживать грубые нарушения прав человека Коммунистической партией.

 

Таким образом, Министерство финансов и Министерство торговли США подвергли санкциям и внесли в черный список китайских лидеров и организации, которые наносят ущерб и  нарушают основные права людей во всём мире. Несколько ведомств совместно разработали бизнес-рекомендации, чтобы удостовериться, что наши руководители компаний информированы о том, как их цепочки поставок ведут себя внутри Китая.

Мы также знаем, что не все китайские студенты и работники являются обычными студентами и работниками, которые приезжают сюда, чтобы заработать немного денег и получить некоторые знания. Слишком многие из них приезжают сюда, чтобы украсть нашу интеллектуальную собственность и забрать ее обратно в свою страну.

Министерство юстиции США и другие органы энергично добиваются обеспечения наказаний за эти преступления.

Мы знаем, что Народно-освободительная армия Китая (НОАК) также не является нормальной армией. Ее цель – поддерживать абсолютное правление элит Коммунистической партии Китая и расширять китайскую империю, а не защищать китайский народ.

Поэтому наше Министерство обороны активизировало свои усилия по обеспечению свободы судоходства в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях, а также в Тайваньском проливе. И мы создали Космические силы США, чтобы помочь сдержать агрессию Китая на этом последнем рубеже.

 

И поэтому также, честно говоря, мы разработали в Государственном департаменте новый набор стратегий, касающихся Китая, продвигающих цели Президента Трампа по обеспечению справедливости и взаимной выгоды, чтобы устранить дисбалансы, которые росли на протяжении десятилетий.

Буквально на этой неделе мы объявили о закрытии Консульства КНР в Хьюстоне, потому что оно было центром шпионажа и кражи интеллектуальной собственности. (Аплодисменты.)

Две недели назад мы обратили вспять восьмилетнюю практику “подставления другой щеки” в отношении международного права в Южно-Китайском море.

Мы призвали Китай привести свой ядерный потенциал в соответствие со стратегическими реалиями нашего времени.

И Государственный департамент – на всех уровнях, по всему миру – ведет диалог с нашими китайскими коллегами просто для того, чтобы требовать справедливости и взаимности.

Но наш подход не может просто быть жестким. Это вряд ли приведет к желаемому результату. Мы также должны привлекать к диалогу и расширять возможности китайского народа – динамичного, свободолюбивого народа, который совершенно отличается от Коммунистической партии Китая.

Это начинается с личной дипломатии. (Аплодисменты.) Куда бы я ни ездил, я встречаю мужчин и женщин из Китая, обладающих большим талантом и трудолюбием.

Я встречался с уйгурами и этническими казахами, которые бежали из концентрационных лагерей провинции Синьцзян. Я разговаривал с лидерами демократического движения в Гонконге, от Кардинала Цзена до Джимми Лая. Два дня назад в Лондоне я встретился с борцом за свободу Гонконга Нейтаном Лоу.

А в прошлом месяце в своем офисе я выслушал истории людей, переживших события на площади Тяньаньмэнь. Один из них находится здесь сегодня.

 

Ван Дань был ключевым студентом, который никогда не переставал бороться за свободу китайского народа. Г-н Ван, не могли бы вы встать, чтобы мы могли вас поприветствовать? (Аплодисменты.)

Также с нами сегодня находится отец китайского демократического движения Вэй Цзиншен. Он провел десятилетия в китайских трудовых лагерях за свою пропагандистскую деятельность. Г-н Вэй, встаньте, пожалуйста. (Аплодисменты.)

Я рос и служил в Вооруженных силах во время холодной войны. И если я что-либо уяснил для себя, так это то, что коммунисты почти всегда лгут. Самая большая ложь, которую они говорят – то, что они якобы представляют интересы 1,4 миллиарда человек, которые подвергаются слежке и угнетению и боятся высказываться.

Совсем наоборот. КПК боится честного мнения китайского народа больше, чем любого врага, и, за исключением риска потери собственной власти, у властей нет причин для этого.

Подумайте, насколько лучше был бы мир – не говоря уже о людях внутри Китая, – если бы мы получили известие от врачей в Ухане, и им позволили бы поднять тревогу по поводу вспышки нового и неизведанного вируса.

В течение слишком многих десятилетий наши лидеры игнорировали, преуменьшали значение слов храбрых китайских диссидентов, которые предупреждали нас о характере режима, с которым мы сталкиваемся.

И мы больше не можем игнорировать это. Китайские власти знают лучше, чем кто-либо другой, что мы никогда не сможем вернуться к статусу-кво.

Но изменение поведения КПК не может быть задачей только китайского народа. Свободные страны должны работать над защитой свободы. Это далеко не просто.

Но я верю, что мы сможем это сделать. Я верю, потому что мы уже делали это раньше. Мы знаем, как это происходит.

Я верю, потому что КПК повторяет некоторые из тех же ошибок, которые совершил Советский Союз, – отчуждение потенциальных союзников, подрыв доверия внутри страны и за рубежом, отказ от прав собственности и предсказуемого верховенства закона.

Я верю. Я верю из-за пробуждения, которое я вижу среди других стран, которые знают, как и мы в Америке, что мы не можем вернуться в прошлое. Я слышал это мнение в разных городах, от Брюсселя до Сиднея и Ханоя.

И самое главное, я верю, что мы сможем защитить свободу, потому что она сама по себе так привлекательна.

Посмотрите, как гонконгцы стремятся эмигрировать за границу, поскольку КПК усиливает контроль над этим гордым городом. Они размахивают американскими флагами.

Правда, есть и различия. В отличие от Советского Союза, Китай глубоко интегрирован в мировую экономику. Но Пекин больше зависит от нас, чем мы от него. (Аплодисменты.)

 

Я отвергаю идею о том, что мы живем в эпоху неизбежности, что какая-то ловушка предопределена, что главенство КПК – это будущее. Наш подход не обречен на провал, потому что Америка находится в упадке. Как я уже говорил в Мюнхене ранее в этом году, свободный мир все еще побеждает. Нам просто нужно верить в это, знать это и гордиться этим. Люди со всего мира все еще стремятся к открытым обществам. Они приезжают сюда учиться, они приезжают сюда работать, они приезжают сюда, чтобы построить жизнь для своих семей. Они далеко не стремятся поселиться в Китае.

Время пришло. Я очень рад находиться здесь сегодня. Время выбрано идеально. Пришло время для свободных стран действовать. Не все страны будут подходить к Китаю одинаково, и они не должны это делать. Каждой стране придется прийти к собственному пониманию того, как защитить свой суверенитет, как защитить свое экономическое процветание и как защитить свои идеалы от щупалец Коммунистической партии Китая.

Но я призываю каждого лидера каждой страны начать с того, что сделала Америка – просто настаивать на взаимности, настаивать на прозрачности и подотчетности со стороны Коммунистической партии Китая. Она включает кадровый состав правителей, которые далеко не однородны.

И эти простые и мощные стандарты позволят многого добиться. Слишком долго мы позволяли КПК устанавливать условия взаимодействия, но больше не будем этого делать. Свободные страны должны задавать тон. Мы должны действовать по тем же принципам.

Мы должны провести общие линии на песке, которые не смогут быть размыты уступками КПК или ее уговорами. Именно это недавно сделали Соединенные Штаты, когда мы раз и навсегда отвергли незаконные притязания Китая в Южно-Китайском море, когда мы призвали страны стать “чистыми странами”, чтобы личная информация их граждан не попала в руки Коммунистической партии Китая. Мы сделали это, установив стандарты.

Верно то, что это сложно. Это сложно для некоторых небольших стран. Они боятся ущерба. Некоторые из них по этой причине просто не имеют ни возможностей, ни храбрости стоять с нами плечом к плечу в данный момент.

Действительно, у нас есть союзник по НАТО, который не встал на необходимый путь в отношении Гонконга, опасаясь, что Пекин ограничит его доступ на китайский рынок. Это та робость, которая приведет к историческому провалу, и мы не можем его повторить.

Мы не можем повторить ошибки прошлых лет. Вызов со стороны Китая требует усилий, энергии со стороны демократий – европейских, африканских, южноамериканских и особенно демократий Индо-Тихоокеанского региона.

И если мы не будем действовать сейчас, в конечном счете КПК подорвет наши свободы и разрушит основанный на правилах порядок, который наши общества так усердно строили. Если мы сейчас преклоним колено, то дети наших детей могут оказаться бессильны перед Коммунистической партией Китая, чьи действия являются главной проблемой сегодня в свободном мире.

Генеральному секретарю Си не суждено вечно тиранизировать людей внутри Китая и за его пределами, если мы не допустим этого.

Речь идет не о сдерживании. Не совершайте ошибки. Речь идет о сложном новом вызове, с которым мы никогда раньше не сталкивались. СССР был закрыт от свободного мира. Коммунистический Китай уже находится в пределах наших границ.

 

Так что мы не можем справиться с этим вызовом в одиночку. Организация Объединенных Наций, НАТО, страны “Большой семерки”, “Большой двадцатки”, наша объединенная экономическая, дипломатическая и военная мощь, безусловно, достаточны для преодоления этого вызова, если мы направим эту мощь четко и с большой смелостью.

Может быть, пришло время для новой группы стран-единомышленников, нового союза демократий.

У нас есть инструменты. Я знаю, что мы можем сделать это. Теперь нам нужна воля. Цитируя Священное Писание, я задаю вопрос: “Наш дух желает, но слаба ли наша плоть?”

Если свободный мир не изменится, коммунистический Китай, несомненно, изменит нас. Не может быть возврата к прошлым методам, потому что они удобны.

Защита наших свобод от Коммунистической партии Китая – это миссия нашего времени, и Америка идеально подходит для того, чтобы возглавить ее, потому что наши основополагающие принципы дают нам такую возможность.

Как я объяснил на прошлой неделе в Филадельфии, стоя и глядя на Индепенденс-холл, наша страна была основана на предпосылке о том, что все люди обладают определенными неотъемлемыми правами.

И задача нашего правительства – защитить эти права. Это простая и мощная истина. Она сделала нас маяком свободы для людей во всем мире, включая людей внутри Китая.

Действительно, Ричард Никсон был прав, когда писал в 1967 году, что “мир не может быть в безопасности, пока Китай не изменится”. Теперь мы должны прислушаться к его словам.

Сегодня опасность очевидна.

И сегодня происходит пробуждение.

Сегодня свободный мир должен отреагировать.

Мы никогда не сможем вернуться в прошлое.

Да благословит Бог каждого из вас.

Да благословит Бог китайский народ.

И да благословит Бог народ Соединенных Штатов Америки.

Всем спасибо.

 

Поддержать сайт «Наш Дом» можно бесплатно: подпишите себя и друзей на нашу ежедневную рассылку и реклама оплатит Вашу помощь

Редакция не несет ответственность за содержание информационных сообщений, полученных из внешних источников. Авторские материалы предлагаются без изменений или добавлений. Мнение редакции может не совпадать с мнением писателя (журналиста)
Для того, чтобы иметь возможность обсуждать публикации и оставлять комментарии Вам необходимо зарегистрироваться!

Ответы и обсуждения

Ещё из "В США":

Всё из "В США"

Подписка на получение новостей по почте

E-mail адрес обязателен
Name is required