Menu
Russian English

ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ



Подключайтесь к Telegram-каналу NashDom.US



 Дата: 18.10.2021 10:15

В 1875 году, в обстановке бедности, близкой к нищете, в Париже умирала бездетная и капризная старуха, жившая только воспоминаниями о том, что было и что умрет вместе с нею. Ни миланским, ни петербургским родичам, казалось, не было дела до одинокой женщины, когда-то промелькнувшей на русском небосклоне "как беззаконная комета в кругу расчисленных светил".
Это была графиня Юлия Павловна Самойлова.
    Она была звездой высшего света России. Её предками
 были Воронцовы, Потемкины, Скваронские. Она была в родстве
с императрицей
Екатериной I, женой Петра Великого. Ею восхищались
- «Красива, умна, прелестна, обворожительно любезна».
Александр Пушкин посвятил ей стихотворение «Красавица»:
Она кругом себя взирает:
Ей нет соперниц, нет подруг;
Красавиц наших бледный круг
В её сияньи исчезает.
Куда бы ты не поспешал,
Хоть на любовное свиданье,
Какое б в сердце не питал
Ты сокровенное мечтанье, -
Но, встретясь с ней, смущенный, ты
Вдруг остановишься невольно.
Благоговея богомольно
Перед святыней красоты.


Она блистала в свете, кружила головы, но замуж не торопилась.
Ходил слух, что графиня состояла в связи с большим ценителем женской красоты императором Александром I. Будто бы он и настоял, чтобы наша героиня
 Юлия Пален вышла замуж за сватовшегося к ней графа Николая Александровича Самойлова, флигель-адъютанта императора.
Он был хорош собой и сказочно богат. Но их брак был неудачен, через несколько месяцев они решили расстаться, причем муж благородно вернул
приданое жене. Говорили, что он любил другую и на брак с Юлией
его вынудили. Юлия Самойлова часто влюблялась, вступая в отношения более близкие, чем было позволено в ту эпоху женщине, желавшей слыть почтенной
 и добродетельной. Но ей было совершенно все равно, что о ней говорят за глаза. Вызовом обществу было и то, что объектами её страсти становились исключительно люди творческих профессий: оперные певцы, актеры, композиторы, художники, люди незнатные и чаще всего
бедные. Графиня их щедро поддерживала, но роль мецената
её не удовлетворяла. Её душа жаждала восторга и преклонения перед настоящим гением. Она считала своим предназначением бросить свою жизнь, всю
 аристократическую гордость к ногам того, кто ниже ее по происхождению, но много выше по дарованиям. Императора Николая I раздражала её восхищение
 женами декабристов и запредельная роскошь особняка в имении Графская Славянка, который затмевал его дворец
в Павловске, и устраиваемая там праздность. Он предложил ей продать имение в казну, но она отказалась, дерзко сказав: «Ваше величество,
мои гости ездят не в Славянку, а лишь ради того, чтобы видеть меня,
и где бы я не появилась, ко мне ездить не перестанут». От лица императора ей посоветовали не забывать о сдержанности или покинуть страну.
Она выбрала второе и уехала
 в Италию. Там и произошла встреча с тем, кого она впоследствии, несмотря на множество других увлечений, любила до конца жизни. Её избранником стал знаменитый художник
Карл Брюллов. Их первая встреча произошла на балу у князя Голицына, русского посланника в Италии. Перед тем как представить графиню художнику,
 хозяин дома предупредил 28-летнего Брюллова:
«Бойтесь её Карл! Эта женщина непохожа на других. Она меняет не только привязанности, но и дворцы, в которых живет. Но я согласен и согласитесь вы:
 от неё можно сойти с ума». Лишь десяток фраз позволил графине сделать из Карла своего преданного поклонника. Да и Карл очень понравился графине. Среди русских, живших в Италии, он слыл оригиналом не меньше, чем графиня: отказывался рисовать портреты, даже
 когда ему обещали две цены за картину, и при этом мог, увидев красавицу, притулиться в сторонке и создать портрет, от которого были
в восторге все, или оставить его незаконченным. Когда же спустя время предмет сиюминутного обожания молил о том, чтобы картина была закончена, он
 отвечал: «Нет любви – нет и картины». «Брюллов меня бесит, - писала о нем княгиня Долгорукая. – Я его просила прийти ко мне,
я стучалась к нему в мастерскую, но он не показался… Вчера я думала застать его у князя Гагарина, но он не пришел. Это оригинал, для которого
 не существует доводов рассудка».
Графиня Самойлова никогда
не просила его прийти. Она сама пришла к нему в его римскую мастерскую, когда он работал над «Последним днем Помпеи».
Это произошло в 1830 году. Она хотела стать натурщицей для центральной фигуры композиции картины. Появление графини обернулось трагедией. Одна из
 натурщиц художника, француженка Аделаида Демулен, покончила с собой, так как была страстно влюблена в него.
Графиня Юлия Самойлова и художник Карл Брюллов совпали как две половинки яблока.
 Она явила собой тот идеал красоты, который художник создал в своем воображении и воплощал в своих полотнах, не надеясь видеть во плоти. Картины «Итальянский полдень» и «Итальянское утро» были созданы им до встречи с Самойловой, но все исследователи творчества
 Брюллова считали , что они написаны с неё. Юлия Самойлова стала его музой и вдохновительницей двух главных его полотен – «Всадницы» и «Последнего дня Помпеи». «Всадницу» она ему заказала,
а на многофигурном «Последнем дне Помпеи» прекрасное лицо Самойловой запечатлено несколько раз. Речисто признаваться в любви Брюллов не умел. Его
 признанием стали картины. Брюллов любил в ней прекрасную женщину и уважал её ум, сильную, страстную, смелую
и щедрую натуру. «Венец мироздания — женщина», — сказал однажды Брюллов. На всех светских вечеринках судачили, что Карл Брюллов - известный
 всему Риму дамский угодник – навсегда прирос к одной
единственной женщине.
Твои глаза – как два тумана.
Полуулыбка, полуплач,
Твои глаза – как два обмана,
Покрытых мглою неудач.
Соединенье двух загадок:
Полувосторг, полуиспуг,
Безумной нежности припадок,
Предвосхищенье смертных мук.
Когда потемки наступают
И приближается гроза,
Со дна души моей мерцают
Твои прекрасные глаза.
(Н. Заболоцкий)
Послания Юлии Самойловой к своему Бришке сохранившиеся до наших дней полны нежности:
 «Мой дружка Бришка…. Люблю тебя более, чем изъяснить умею, обнимаю тебя и до гроба буду душевно тебе привержена». «Я поручаю себя твоей дружбе,
 которая для меня более, чем драгоценна, и повторяю тебе, что никто в мире не восхищается тобою и не любит тебя так, как твоя верная подруга
 Юлия Самойлова».
Их отношения вызывали удивление: они были вроде бы вместе, и при этом на личную свободу друг друга никто из них не посягал. На вопросы об их взаимоотношениях
 Юлия отвечала так: «Между мною и великим Карлом ничего не делалось по вашим правилам… Правила могли существовать для всех, только не для нас». Она рассказывала Карлу
о своих интрижках и просила его рассказывать о своих увлечениях.
Юлия была сторонницей свободной любви, без клятв и обещаний.
Лишь однажды она призналась брату Карла, Александру, что они
с Бришкой страстно хотели соединить свои жизни, но помешали обстоятельства. Этим обстоятельством было неожиданное, похожее
на вспышку безумия увлечение Карла Брюллова юной красавицей Эмилией Тимм. Она была полной противоположностью
Юлии Самойловой: белокожая, хрупкая, юная, невинная. Её портрет работы Брюллова мы можем увидеть в Третьяковской галерее. Встретились они в
 России,
когда в зените своей славы Брюллов приехал писать картину на историческую тему: «Осада Пскова», но она так
и осталась незаконченной. Он не собирался свататься, но родители Эмилии проявили активность и он, проявив малодушие, пошел у них
на поводу. Ему было 39, Эмилии – 19. Отец предложил молодым жить вместе с ними. Неожиданная свадьба Карла и последовавший за этим скандал потрясли
 петербургское общество. Венчание состоялось 27 января 1839 года, а уже 8 марта Карл потребовал развода. Родственники объяснили причину развода
 тем, что Карл – пьяница. Истинная же причина крылась в том, что любовником жены Карла Эмилии был и после свадьбы её отец, Федор Тимм. Карл
 писал: «Я так сильно чувствовал свое несчастье, свой позор, разрушение моих надежд на домашнее счастье…что боялся сойти с ума». Таким и застала
 его Юлия Самойлова, приехавшая в Россию по делам наследства, но она сумела его выходить. Никогда не дано будет ему испытать это слитное чувство восторга
и вместе верной, почти мужской дружественности, которое дарила ему
графиня! Она сообщила, что тоже выходит замуж. Художник вновь упросил её позировать и написал для неё картину «Графиня
Юлия Самойлова, удаляющаяся с бала», - подарок к её свадьбе. Самойлова продала имение «Графская Славянка» и все своё недвижимое имущество в России
 и переехала в Италию. Во время их последней встречи Карл с трудом совладал с желанием броситься перед ней
на колени и просить остаться. Лукавый взгляд черных глаз графини удерживал его – он понимал, что она никогда не будет принадлежать
ему одному. Её новым избранником стал молодой оперный певец Джованни Пери. Джованни был болен чахоткой, но графиня надеялась,
что он проживет с ней еще несколько лет. Он же прожил всего год
после свадьбы.
С Брюлловым больше не встречалась, хотя он тоже вскоре приехал
в Италию – умирать. Он с детства был болезненным
и слабым, до 7 лет не вставал с постели. 23 июня 1852 года в возрасте
53 лет он скончался и был похоронен в Риме на кладбище Монте-Тестаччо. Юлия Самойлова была в тот момент в Париже и не приехала проводить друга
 в последний путь, ограничилась письмом с соболезнованиями
его брату. Она пережила своего кумира на четверть века. После смерти Брюллова она дважды побывала замужем, но оба раза неудачно.
Мужья умудрились промотать все её огромное состояние.
О том, что она продолжала его любить, знакомые судили по тому,
что, даже потеряв все своё состояние
и распродав все коллекции,
Юлия Павловна не пожелала расстаться только с работами Брюллова, даже в самые тяжелые годы своей жизни. Она считала того, "которого так любила
 и которым, так восхищалась... одним из величайших когда-либо существовавших гениев".
Пора любви, пора стихов
Не одновременно приходят...
Зажжется стих — молчит любовь,
Придет любовь — стихи уходят.
Зачем, когда моя мечта
Любимый образ представляла,
Молчали мертвые уста
И память рифм не открывала?
Нет! Я любил ее без слов,
Я говорил о ней слезами...
Поверьте, звучными стихами
Не выражается любовь...
Как память сладкого страданья,
Стихи вослед любви идут
И, как могилы, берегут
Одни воспоминанья!
Борис Пастернак.


Понравилась статья - поделитесь:


Понравилась новость?
Подпишитесь на ежедневную рассылку новостей по темам
Вы можете также сами подписать друзей и обсуждать материалы вместе
Редакция не несет ответственность за содержание информационных сообщений, полученных из внешних источников. Авторские материалы предлагаются без изменений или добавлений. Мнение редакции может не совпадать с мнением писателя (журналиста)
Для того, чтобы иметь возможность обсуждать публикации и оставлять комментарии Вам необходимо зарегистрироваться!

Ответы и обсуждения


Ещё из "Всезнайка":

Всё из "Всезнайка"

Подписка на получение новостей по почте

E-mail адрес обязателен
Name is required